Вы здесь

Начало карьеры для выпускника

Из книги Мэг Джей "Важные годы"

Есть что-то внушающее страх в утверждении «Моя жизнь в моих руках». Страшно осознавать, что чудес не бывает, что нельзя просто сидеть и ждать, что на самом деле никто не сможет спасти вас и вы должны что-то со всем этим делать. Незнание того, что вы хотите сделать со своей жизнью (или отсутствие хотя бы каких-то идей по поводу того, что делать дальше), – это защитный механизм против такого страха. Это отказ признать, что возможности небезграничны, и способ сделать вид, будто настоящее не имеет значения. Нежелание делать выбор – это не что иное, как надежда на существование какого-то способа прожить жизнь, не возлагая на себя никакой ответственности.
Молодые люди двадцати с лишним лет, сделавшие свой выбор, живут счастливее тех, кто топчется на месте.
Когда Иэн пожаловался родителям по поводу своего бесцельного блуждания в океане возможностей, он услышал очередную ложь. Его отец и мать сказали: «Ты самый лучший! Весь мир у твоих ног!» Они уверили его в том, что он может заняться чем только пожелает. Они не понимали, что такая неопределенная поддержка не приносит сыну никакой пользы. Вместо того чтобы придать Иэну смелость, это только вводило его в заблуждение.
Иэн и подобные ему молодые люди, воспитывавшиеся на абстрактных призывах – «Следуй за своими мечтами!», «Ставь перед собой высокие цели!» – часто не знают, как именно сделать это. Они не знают, как добиться желаемого, а иногда даже чего они, собственно говоря, хотят. Иэн почти с отчаянием сказал мне об этом так: «Моя мама постоянно твердит, какой я замечательный и как она мной гордится, а мне хочется спросить: за что? Чем я отличаюсь от других?»
Иэн не был склонен самовлюбленно упиваться похвалами матери и уже давно начал понимать, что ее слова носят слишком общий характер, чтобы что-то значить. Он чувствовал себя обманутым, – и у него были на то веские основания. Жизнь не безгранична, так же как и возможности Иэна. Молодые люди в возрасте от двадцати до тридцати лет часто говорят, что хотели бы иметь меньше вариантов выбора, но у Иэна в тот момент их было немного. И чем дольше он откладывал свою жизнь на потом, тем меньше их оставалось.
Думаю, что двадцатилетним прежде всего необходимо осознать то, что столика с двадцатью четырьмя сортами джема не существует. Это миф.
Молодым людям постоянно твердят, что перед ними безграничное множество альтернатив. Когда им внушают, что они могут заняться чем угодно или отправиться в каком угодно направлении. Но я еще не встречала ни одного человека старше двадцати, у кого было бы двадцать четыре реальных варианта выбора. Каждый имеет в лучшем случае шесть возможных вариантов.
Проанализировав все имеющиеся альтернативы, Иэн нашел то, что психоаналитик Кристофер Боллас обозначает термином «неосознанное известное»[46]. Неосознанное известное – это то, что мы знаем о себе, но почему-то забыли. Это те мечты, которые мы утратили, или истины, которые разделяем в глубине души, но избегаем поддерживать в открытую. Возможно, мы не хотим признавать неосознанное известное перед другими людьми, потому что боимся, что они о нас подумают как-то не так. А еще мы переживаем, как скажется это неосознанное известное на нас и нашей жизни.
Иэн считал, что самое трудное в его ситуации то, что он находится на распутье и никак не решит, чем ему заняться. Но мне кажется, что в глубине души он понимал: настоящая неопределенность начинается именно в момент выбора. Самая ужасная неопределенность – стремиться к чему-то, не зная, как этого достичь. Это все равно что работать над чем-то, хотя это что-то носит довольно расплывчатый характер. Когда мы делаем выбор, мы обрекаем себя на тяжкий труд, возможность неудачи и разочарования, поэтому иногда проще ничего не знать, ничего не выбирать и ничего не делать.
Но в действительности все обстоит иначе.
– Иэн, в день нашей первой встречи ты сказал, что чувствуешь себя так, как будто находишься посреди океана. У меня создалось впечатление, что нет ничего, чем ты хотел бы заняться, и что ты представления не имеешь, чего хочешь. Но ты просто не позволял себе прислушаться к собственным мыслям. У тебя есть нечто, к чему ты стремишься. Ты хочешь попробовать свои силы в цифровом дизайне.
– Ну, не знаю… – неуверенно произнес он.
А затем начал задавать вопросы, которые говорили о том, что его незнание – не более чем самозащита:
– Но я понятия не имею, как получить работу в сфере цифрового дизайна…
– Я знаю, – сказала я.
– А что если я начну, а затем передумаю?
– Тогда займешься чем-то другим. Это не единственная банка джема, которую ты купишь за свою жизнь.
– Но если я займусь этим и у меня ничего не получится, у меня больше не будет выбора.
– Выбор никуда не денется. Но у тебя будет больше информации. Тебе предстоит найти ответ на ряд важных вопросов: можешь ли ты сам зарабатывать на жизнь? Понравится ли тебе твоя работа? Это важные моменты, с которыми ты должен разобраться.
– Но мне трудно представить, что будет, если я попытаюсь чем-то заняться. Как по мне, было бы безопаснее вообще не делать выбор.
– Не делать выбор – такая позиция не защитит тебя от опасностей. Это обязательно повлечет за собой определенные последствия, но они заявят о себе немного позже – в тридцать-сорок лет.
– Меня не покидает мысль, что мои родители скажут, чтобы я занялся чем-то более престижным, например юриспруденцией. Сам я тоже подумываю о том, а не ли выбрать ли мне что-то более интересное, вот хотя бы арабский язык. Я не хочу, чтобы моя жизнь сводилась только к одной банке джема. Это скучно.
– Именно это и мешает тебе осознать то, что ты уже знаешь, и действовать соответственно, – возразила я. – Это называется «тирания долга».
Поиск славы и тирания долга
У каждого человека есть внутренняя потребность вырасти до своего потенциала, – подобно тому, как из желудя вырастает дерево. Но поскольку мы все-таки не желуди и нам не суждено стать дубами, многие не совсем отчетливо представляют себе, что это значит. Одни двадцати-тридцатилетние мечтают о малом, не понимая, что тот выбор, который они делают в этот период, определяет всю их дальнейшую жизнь. Другие строят грандиозные планы, опираясь не на реальный опыт, а на фантазии о безграничных возможностях. Один из элементов реализации своего потенциала сводится к осознанию того, как наши способности и ограничения вписываются в окружающий мир. Иными словами, мы должны осознавать свой истинный потенциал.
Желание реализовать свой потенциал – это то, что специалист по развитию личности Карен Хорни назвала стремлением к славе: когда человек стремится к реализации своего идеального, а не реального «я». В частности, он может быть убежден, что должен стать инженером, абсолютно не задумываясь, что это за собой влечет. Стремление к славе подкрепляется тем, что Хорни назвала «тирания долга»[51]. Слушая рассказы Талии, трудно было не заметить, что она часто использует слова, выражающие долженствование: «Работа должна вызывать у людей чувство восторга! Я должна поступить в университет! Моя жизнь должна выглядеть лучше, чем на самом деле!»
Все эти слова могут маскироваться под высокие стандарты или высокие цели, но это не одно и то же. Цели направляют нас изнутри, тогда как всевозможные вариации слова «должен» – не более чем парализующие суждения извне. Цели человек ощущает как истинные мечты, а различные «должен» воспринимаются как тяжкие обязательства. Такое долженствование воздает ложную дихотомию между выполнением обязательств и перспективой стать неудачником, между стремлением к совершенству и готовностью довольствоваться малым. Порой такая тирания долга заставляет нас действовать вопреки собственным интересам.
Несмотря на то что мы видим и слышим, реализация своего потенциала происходит, как правило, не в двадцать с лишним лет, а после тридцати, сорока, а то и пятидесяти. И начало этого процесса выглядит зачастую не так уж привлекательно.
Однако Талия не зря так упорно училась в колледже. Хотя сегодня очень трудно найти работу, ей предложили должность маркетолога-аналитика. Это была тяжелая работа, но, по мнению Талии, именно она раскрыла ее истинный потенциал. Во время учебы девушка всегда следовала указаниям извне, а на работе начала действовать более самостоятельно. Благодаря многочисленным встречам и телефонным разговорам Талия научилась гораздо непринужденнее общаться с людьми. Кроме того, она обнаружила в себе настоящие способности к координации работы команд и реализации проектов. После длинного трудового дня она в изнеможении садилась на диван и ела низкокалорийный ужин из замороженных продуктов Lean Cuisine. Это оказалось не совсем то, чего ожидала Талия от своих двадцати с лишним лет, но все равно она чувствовала себя более счастливой и успешной, чем когда бы то ни было.
Стремление Талии к славе могло закончиться еще в колледже или на работе, но два года спустя тирания долга все еще давала о себе знать. По вечерам девушка сидела дома и просматривала фотографии тех вечеринок, которые она пропустила. Талия извинялась перед друзьями за то, что больше не проводит с ними время, хотя к тому моменту ей уже стало жалко тратить выходные на разговоры с подвыпившими людьми.

Своеобразие личности – базовый элемент идентичности[55]. Когда мы устанавливаем четкие границы между собой и другими, у нас формируется более отчетливое представление о самих себе. Я есть тот, кто я есть, благодаря тому, чем я отличаюсь от окружающих. Моя жизнь имеет смысл, поскольку никто другой не может повторить ее в точно таком же виде. Неординарность – один из факторов, делающих нас теми, кто мы есть. Она наполняет нашу жизнь смыслом.
Однако быть другим довольно просто. Подобно тому как самый легкий способ описать черный цвет, – сказать, что это противоположность белому, во многих случаях главное, что мы знаем о том, кто мы есть, – это то, кем мы не являемся. Мы обозначаем себя как «не то» или «не это», – именно так Иэн поспешил заявить, что не хочет сидеть за письменным столом целый день. Однако самоидентификация не может заканчиваться на этом. Идентичность или карьеру нельзя построить на том, чего вы не хотите. Мы должны перейти от отрицательной идентичности, то есть ощущения того, кем мы не являемся, к положительной, или ощущению того, кто мы есть. Но для этого нужна решительность.
Более смелая форма самоидентификации носит утверждающий характер. Иэну следовало прекратить заявлять, кем он быть не намерен, и задуматься о том, кем же он хочет стать.
Для Иэна заговорить о своих желаниях означало подчиниться общепринятым нормам. Ему казалось, что построение карьеры обречет его на десятилетия однообразной жизни. Сказать «да» чему-то конкретному ассоциировалось у него с отказом от интересной, насыщенной жизни. Но на самом деле все обстояло как раз наоборот. Если бы Иэн не сказал чему-то «да», его жизнь стала бы заурядной и ограниченной.
Я предложила Иэну поразмышлять о том, что именно так формируется подлинная, уникальная жизнь. В XXI столетии карьера и жизнь не создаются на «сборочной линии». Мы должны сами свести воедино отдельные фрагменты своего «я». Жизнь Иэна может носить персонифицированный характер и может меняться, но все это требует времени и усилий, – и, возможно, ему придется начать с каких-то стандартных элементов. Незаурядная жизнь – это не следствие отказа от принятия решений, а результат этих решений.
Я прочитала сотни заявлений и резюме и видела, как цифры отходят на задний план, тогда как искусно составленное сопроводительное письмо и краткий рассказ о себе выделяются на общем фоне. В моей практике были случаи, когда один абитуриент поступал в хороший университет, тогда как другой попадал в учебное заведение совсем другого уровня, – и это зависело исключительно от того, какие впечатления от собеседования оставались у человека, который его проводил.
Из всего этого я сделала для себя один вывод: в возрасте от двадцати до тридцати лет хорошая история куда более важна, чем в любой другой период жизни. После окончания колледжа резюме только-только начинает формироваться, поэтому рассказ о себе – то немногое, в чем человек может себя выразить. В двадцать с лишним лет жизнь – это скорее потенциал, а не свершившийся факт. Человек, умеющий интересно рассказать о себе и своих планах, способен превзойти того, кто этого сделать не может.
Но что такое хорошая история?
Если первый этап формирования профессиональной идентичности сводится к определению своих интересов и способностей, то второй заключается в составлении рассказа о них – истории, которая была бы достаточно сложной и в то же время связной, а также чем-то отличалась от других историй. Слишком простой рассказ о себе может обнаружить нехватку опыта. Слишком сложный – определенную внутреннюю неорганизованность кандидата, что совсем не нужно работодателям.
Не имеет значения, в какую компанию или программу человек подает заявление, – везде разыгрывается одна и та же игра. Тот, кто проводит собеседование, хочет услышать осмысленный рассказ о прошлом, настоящем и будущем. Как то, чем вы занимались раньше, связано с тем, что вы хотите делать сейчас, и как это поможет вам добиться того, чем вы хотите заниматься дальше? Все понимают, что в действительности большинство кандидатов не знают, как сложится их карьера. И даже те кандидаты, которым кажется, что они знают это, во многих случаях меняют свое мнение.
Один руководитель отдела персонала сказал мне следующее: «Мне не нужны заверения претендентов в том, будто они мечтают проработать здесь всю жизнь. Меня это раздражает. Никто не знает, что будет через пять лет. Тем не менее кандидат должен продемонстрировать, почему работа именно в нашей компании имеет для него смысл, – помимо того что этому человеку просто нужна работа или его квартира находится в двух кварталах от нашего офиса». Жизнь не обязательно должна носить линейный характер, но она должна иметь смысл.
"Иногда создается впечатление, что сделать выбор – это подчинить свою жизнь какому-то скучному плану. Иногда выбор в пользу того, что кажется вполне подходящим для меня или отвечающим моим интересам, выглядит скучным только потому, что в нем есть определенный смысл. Но мне хочется заняться чем-то неожиданным – выучить арабский язык или уехать в Камбоджу! Я знаю, что это лишь эмоциональный порыв. Я понимаю, что существует всего один способ прожить жизнь счастливо: заниматься тем, что не только интересно, но и имеет смысл.
Больше всего на свете я боялся стать таким, как все. Думаю, теперь я могу сказать, что открыл для себя ценность обычной жизни. Наконец-то я понял, почему все люди живут именно так (или как минимум начинают так свою жизнь): потому что так устроен этот мир."
Иэн прав. Так устроен мир. Так все начинается. Выбрать карьеру или получить хорошую работу – это не конец, а только начало. А затем предстоит еще многое узнать и сделать.